|
Адам был старшим братом Алихана. Он появлялся на пляже ровно в одиннадцать. И без того загорелый до черноты, он, вероятно, хотел, чтобы выгоднее выделялись на фоне тела его волосы. Ему было не больше тридцати. Но он был совершенно седой. Седина, молодое лицо, загорелое тело. Он выглядел невероятно эффектно. Плюс ко всему ездил на собственной «Волге». Никто не знал, чем занимается Адам. Говорили, что работает в торговле, на каком-то складе. Еще говорили, что у него кругом связи, свои люди. Сколько раз Алихана забирали в милицию за хулиганство! Сколько его приближенных отправились в места не столь отдаленные. А сам Алихан больше двух-трех суток еще не сидел. Кто выручает? Конечно, Адам.
В тот день мне везло. Деньгами разжился. С работы слинял. От карт отвертелся. И Адам не приехал. Ему бы я наверняка все проиграл.
От Адама приехал парень, передал сумку с едой и сказал, что «сам» будет вечером в драмтеатре. Еда была дефицитная и дорогая. Я дал денег. Алихан поманил шестерку. Тот принес вина. Хорошо выпили, плотно закусили, легли подремать. Но дремать долго не пришлось. Послышался девчоночий крик: «Помогите!»
Мы кое-как разлепили глаза.
— Кто-то тонет, — сказал Брит.
— Нехай тонет, — просипел Алихан. Я привстал.
— Лежи, — лениво сказал Алихан. — Кому надо, те спасут.
Адам предложил пойти в Дунькин клуб. Это совсем рядом. Через дорогу перейти. Там сегодня новые записи. Лида тотчас согласилась. Наверное, она видеть меня не могла. И я бы, скорее всего не пошел. Но вмешалась Валька. «Мы тоже пойдем», — заявила она, дерзко глядя в глаза Адаму. Что-то подсказывало мне, что завязывается тугой клубок, который сам по себе не развяжется. Кто-то будет очень жалеть об этом вечере.
В Дунькином клубе было всего человек сто. Но зато здесь были только свои. Здесь пили и курили не таясь. В углу возле сцены толкалась перепившаяся шпана. Все как один в черных перчатках. А Брит уже скандалил с высоким черноволосым парнем.
— Из-за Райки лаются, — шепнула мне Валька. — Та тоже хороша. То с одним походит, то с другим.
— Разве ты не сталкиваешь парней лбами? — спросил я ее.
— Раньше мне нравилось, что из-за меня дерутся,— сказала Валька.— А потом надоело. Это неинтеллигентно.
— Сколько же раз из-за тебя дрались?
— Не считала.
Вальке был не по душе этот разговор. Она отвернулась и смотрела туда, где танцевали Лида и Адам.
— Хорошая пара, правда? — спросил я.
— Пара! — фыркнула Валька. — У Адама принцип: новая неделя — новая девка.
— У нас с тобой надолго, как считаешь?
— Это будет зависеть от тебя.
«Пока у меня будут деньги?» — хотел я спросить. Но не стал. Поссорившись с Валькой, я уже не мог бы чувствовать себя спокойно среди центровых.
Я снова ощутил противное состояние ненадежности своего положения. Только теперь было еще противней. Потому что многое стало зависеть от Вальки, от ее отношения ко мне. Парней у нее было не меньше, чем у Адама девчонок. И обращалась она с ними, едва на глаза попадался другой кандидат в фавориты, очень просто. Только кивала в сторону отвергнутого поклонника, и свора малолеток с азартом набрасывалась на жертву.
Для того чтобы не попасть в такое положение, нужно было стать поближе к Алихану или хотя бы к Бриту. А для этого нужно было стать активным участником их похождений. Принять участие в драках я не мог. На левую руку не было никакой надежды. А одной правой не помашешь. Ну и живот. Если кто-нибудь врезал бы мне
ногой... Купченицкий предупредил — это будет конец. Спайки срастутся очень не скоро. В общем, я мог утвердиться в глазах центровых как угодно, только не в потасовках. И уже тогда, в Дунькином клубе, подумывал, какой же найти выход из положения.
|
