|
Когда мне было одиннадцать лет, мы жили в сибирской деревне Муромцево, на севере Омской области. Деревня эта стоит на берегу речки Тары. А за Тарой начинается тайга.
Отец работал тогда землемером. Ему выделили персональный транспорт — невысокого мерина монгольской породы по кличке Гнедко. И летом я был при отце конюхом и кучером. Когда мы возвращались из тайги в деревню, я спутывал Гнедку передние ноги и пускал пастись. Через час-другой распутывал, подводил - к плетню, впрыгивал с него на спину лошади и, обхватив ногами сытое брюхо, гнал ее к речке. Когда Гнедко заканчивал пить, я посвистывал особым свистом. Тряхнув черной челкой, мерин пил немного еще.
Ухаживать за лошадью меня учил сын деревенского конюха Мишка. Мишка был из удивительной семейки. И отец, и мать, и семеро их детей, сопливых, мал-мала меньше, были огненно-рыжими и безбожно матерились. Но самым удивительным был их конь Гигант. Второго такого в деревне не было. Вытянутой вверх рукой я едва доставал ему до спины. Здоровенная коняга нервно перебирала передними ногами и норовила укусить.
На Гиганте ездил верхом только Мишка. Он задобрил его любимым лакомством лошадей — хлебом, посыпанным крупной солью. Когда я видел скачущего Галопом Мишку, меня мутило от зависти. Почти с ненавистью смотрел я на неказистого добродушного Гнедка.
|
