|
 Позже я узнал, что есть у психологов такое понятие — отсроченный эффект. То, что сегодня запало в память и душу, проявляется не завтра, а через длительное время. Так было и у меня.
Я любовался негодяем Ленькой Пантелеевым. Мысленно ставил себя на его место. Надевал его костюмы. Клал в карман его пистолет. Наводил этот пистолет на ресторанных гуляк. Скупо и небрежно улыбался красивым и снисходительно ловил на себе их восхищенные взгляды... Эти грезы стали моим излюбленным занятием. «Ты где витаешь?» — спрашивали меня те, с кем я рядом работал в ПТО строительного управления. И на душе становилось совсем тошно. Слишком резким было несоответствие между тем, что грезилось, и тем, что окружало. Не хотелось работать. Не хотелось ни с кем разговаривать.
Во мне продолжала тлеть не до конца излеченная болезнь.
Однажды мне попалась на глаза газетная статья под заголовком «Где созревает хулиган?». В ней подробно анализировалось, кто и как повлиял на подростка. И ни слова не было сказано о том, что он, этот юный хулиган, созревал еще и внутри себя, под искаженным впечатлением неверно понятых книг, неверно воспринятых фильмов, под влиянием своих фантазий.
Нельзя сбрасывать со счетов чье-то внешнее воздействие. Но надо ли ставить его выше внутреннего самовоздействия? Я почти убежден, что в подавляющем большинстве случаев человек сам превращает себя в преступника. Ну, хотя бы тем, что не может отличить героя настоящего от героя ложного. Настоящую мужскую дружбу от притворной. В этих дебрях человек плутает обычно в одиночку. Но неужели сам не чувствует, куда его несет? Неужели нет у него безотчетной тревоги, страха за себя?
|
