|
Итак, пять «гусей». Этого вполне достаточно, чтобы оставить разгильдяя на второй год. Но неизбежной была еще одна, шестая двойка. По поведению. И тут не могла не взять слово наша классная — Маргарита Васильевна, по прозвищу Марго.
Вместе с историком и физруком она придерживалась мнения, что я в общем-то не безнадежный шалопай и что мозги у меня в порядке. Да, были три дисциплины, по которым у меня стояли четверки и даже пятерка. Литература, история и физкультура. И этот факт задевал за живое других учителей. Подводила их к мысли, что они не помогли мне раскрыть какие-то скрытые способности.
Зря они меня корили. Я и литературу с историей никогда не учил. Отвечал более-менее сносно, потому что с интересом слушал в классе объяснения учителей. И потому еще, что почитывал художественную литературу. Уроки физкультуры тоже терпеть не мог. Все, что требовалось по программе, было не для меня. Я всегда находил какую-нибудь причину, чтобы не заниматься вместе со всеми. Чувствовал себя в своей тарелке только тогда, когда начинал играть в баскетбол или в волейбол.
В общем, можно предположить, что сказала на том педсовете наша Марго.
— Назвать Еремина тупицей нельзя. Просто у парня нет интереса к точным наукам. Тут явная недоработка моих уважаемых коллег. Я думаю, они не будут со мной спорить. А коли здесь наша общая вина, то нет и морального права осложнять парню дальнейшую жизнь. Представьте себе; весь класс, где хватает других разгильдяев, получает аттестаты, а Еремин... Учиться второй год в десятом классе он не будет. Пойдет в вечернюю школу. И наивно думать, что он там доберет знания, которые недодали ему мы. Я предлагаю поставить Еремину вместо двоек тройки и строго предупредить, чтобы он как следует подготовился к выпускным экзаменам.
То, что предлагала Марго (а она, как мне говорили, действительно это предлагала), было банальной педагогической сделкой. Зная характер учителей, я допускаю, что физик и химичка были не против. Мог заартачиться только Дик. Вероятно, он вспомнил, как я вел себя на его уроках. Дик слишком любил математику, чтобы простить мне такое поведение. Кроме того, он вообще был цельным человеком. Никто не знал за ним никаких компромиссов или сделок с совестью. Ну а коли Дик стоял на своем, то и физик с химичкой не пошли на поводу у Марго. На ту или иную чашу весов мог надавить, конечно, директор Новокшанов. Но не зря и директор считался самым лучшим в городе. С одной стороны, он не захотел конфликтовать с Диком. С другой, не боялся испортить отчетность.
|
