|
Впервые дни пацаны особенно часто завязывали драки. Сперва один на один, а потом группа на группу. Одна мелкая кража следовала за другой. Воровали все, что попадется под руку. Деньги, кеды, зубную пасту, мыло, рыболовные принадлежности...
Мальцы вроде Курочкина ходили с размазанными по лицу слезами.
Из-за чего драки? Кто ворует? Кто притесняет младших? Этого воспитатели не знали. Круговая порука была действительно круговой. Не за что ухватить.
Лагерь выполнил одну задачу — изолировал подростков. Будь они в городе, кривая правонарушений по летнему обыкновению поползла бы вверх. Довольны могли быть только инспектора по делам несовершеннолетних. Воспитатели честно признавали свое поражение.
Мы изучили список. Все, кто был в прошлогоднем лагере, оставались на учете в милиции. И мы решили снова взять их, неисправленных. Но подойти к работе иначе.
Помимо 70 «трудных» мы направили в лагерь три десятка ребят из только что созданной организации. Из них выделялись десятиклассник Виктор Дружинин, учащийся ПТУ Володя Савонов и восьмиклассник Слава Измайлов. Эти трое особенно здорово помогли. Дружинин хорошо играл в футбол, еще лучше на гитаре, знает множество туристских песен. На ездил уже несколько лет. Сначала в пионерские лагеря, потом на турбазу. Знал каждую вершину и каждую тропку. В походах нес обычно два рюкзака. Был улыбчив и очень добросовестен. На него одинаково полагались и взрослые, и сверстники. Его равно уважали школьные друзья и уличная шпана. Он ладил, не подлаживаясь. Говорил неприятное, не обижая. Превосходил достоинствами, не раздражая ничье самолюбие. Ставил наместо, не бросая вызова. Дружинин принадлежал к редкому типу мальчишеских лидеров. Он даже не пытался выйти вперед и повести за собой.
Когда мы знакомились, Савонов протянул левую руку. Правая была забинтована. Года два назад сделал себе наколку. И вот теперь выжег какой-то кислотой.
Если бы он жил в прошлом веке и был дворянином, он, наверное, слыл бы жуиром и дуэлянтом. Пришлось взять с Вовки слово даже за правое дело рукам волн не давать, в карты не играть. Играл он, по его словам, по маленькой. По глазам было видно — не врет.
Уличный стаж у Вовки был порядочный. Но пацан каким-то образом не испортился. В нем был силен инстинкт справедливости, это помогало ему правильно оценивать чужие и собственные поступки. Он, например, терпеть не мог всевозможных ухарей, обижавших младших и слабее себя. А воров просто ненавидел.
Если все же есть уличная романтика, то Вовка был одним из ее лучших представителей. Предложение поехать в лагерь со специальным заданием принял на «ура». И когда кто-то из ребят забывал о своей необычной роли, Вовка многозначительно произносил: «Делайте вашу игру, джентльмены!»
А у Славы Измайлова была внешность домашнего мальчика. Он не курил, не выражался. Смотрел спокойным, чуть насмешливым взглядом. Ко многим из сверстников обращался на «вы». И называл не по имени, а «сударь». Это звучало иронично, но очень естественно. И настраивало собеседника на аристократический лад.
Слава все время что-то вертел в руках. То проволоку, то деревяшку, то полоску ткани. Неожиданно из этого мусора возникала забавная фигурка птицы, зверя или человека, которую он тут же кому-нибудь дарил и принимался за другую. Иногда Слава прерывал это занятие. Но только для того, чтобы взять бумагу и карандаш. Он мгновенно схватывал чью-то суть и выражал ее в дружеском шарже.
|
